Chapters
Королевские земли
Из огня да в полымя
лорд Варис
Север
Горькие вести
Робетт Гловер
Страсти по предрассудкам
Рамси Болтон
Речные земли
Как поймать лису за хвост?
Джон Амбер
Проклятье Харренхолла
Сандор Клиган
Железные острова
Согласна?
Дейнерис Таргариен
Дорн
Хворь за хворью
Арианна Мартелл
Вопросы на ответы
Арианна Мартелл
Стена и земли за Стеной
Отчаявшиеся и отчаянные
Мелисандра
Залив работорговцев
Баш на баш
Ноарис Манукато


Добро пожаловать на форум!
Представьтесь, пожалуйста:

Логин:

Пароль:

Автоматический вход

Регистрация! | Забыли пароль?


литературная ролевая игра Game of Thrones/A Song of Ice and Fire
 
ФорумГостеваяПоискПользователиРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Rattleshirt
You win or you die
avatar

Возраст : 37 лет
Религия : Старые Боги
Спасибо : 30
Титул/звание : Роль свободна. Для ее бронирования отпишитесь в Гостевой форума
Дом : одичалый
Местоположение : за Стеной
the free folk

СообщениеТема: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Сб 7 Дек - 15:23

1
Название: Два короля.
Участники: Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра.
Место событий: Земли за Стеной.
Время года и дня: осень, ранее утро.
Краткое описание квеста: оставшиеся в живых после стычки на Кулаке одичалые находят приют в доме Крастера, но будет ли здесь спокойно?
Очередность постов: обсуждаемо.



Внутри "ворона" куда красивее, чем снаружи.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Rattleshirt
You win or you die
avatar

Возраст : 37 лет
Религия : Старые Боги
Спасибо : 30
Титул/звание : Роль свободна. Для ее бронирования отпишитесь в Гостевой форума
Дом : одичалый
Местоположение : за Стеной
the free folk

СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Пн 9 Дек - 15:11

2

Отодвинув тряпицу, которой был занавешен вход в хижину, мужчина выскользнул на крыльцо стараясь двигаться бесшумно, но это ему не удалось, - скрипнула доска, зашуршал под унтами снег. Впрочем старания быть незаметными были лишними – охрана посапывала на своих постах стоя, опираясь о палицы, вырезанные из сосен.
Собравшись было сорвать удовольствие сторожам, Костяной лорд внезапно остановился в своем порыве. Люди устали, устали даже они с Мансом. Такой разведки не было еще ни у кого из них – сначала долгая дорога под изнуряющей непогодой, потом схватка с Иными, а после бегство… Позорное бегство, в котором они были вынуждены бросить живых товарищей на съедение отродью, смахивающему на пауков. Их теперь так и называли – Ледяные пауки. Когда на горизонте показалась хижина Крастера, они даже не раздумывали, и каждый в душе был искренне благодарен Мансу за приказ сделать остановку. Впрочем, а кто предоставлял им выбор? Раненые почти не приходили в себя, а здоровые готовились упасть замертво, отдав Старым богам душу, Иным – свои тела.
В хижине одичалые не нашли никаких следов живых, хотя они наверняка совсем недавно были здесь. Очаги были холодными, скотина и жены Крастера исчезли. После подробного осмотра дома Рубаха пришел к выводу, что здесь произошла драка – перевернутая мебель в главном зале дома, разоренная кладовая... Победил явно не хозяин дома. Однако, не смотря на бардак, одичалым удалось раздобыть несколько мешков зерна, засоленную рыбу и пару кусков солонины, заготовленной, казалось, столетие назад. Вель, ведомая инстинктами женщины, обыскала лежанки жен Крастера и вернулась с добычей из нескольких пучков кореньев. Все эти богатства были разделены на порции и теперь с умом расходовались при приготовлении пищи. К сожалению, о том, чтобы самим выйти на охоту, не могло быть и речи. Изнуренные люди буквально упали на пол убогой хижины, едва попав в нее. Сил хватило только на обустройство раненых, обыск дом и приготовление скудного, но горячего ужина. Далее спасительный, но вполне имеющий все шансы стать последним, сон накрыл весь отряд, включая даже часовых, выставленных Мансом на эту ночь. Можно ли было требовать от них больше? Рубаха знал – нельзя.
Стоя на крыльце дома предателя и колдуна, мужчина вглядывался в плотный строй деревьев, возвышавшийся перед ним. Лес молчал, а над ним яркими красками пламенел рыжий холодный рассвет.
Спойлер:
 
Небо было таким ясным, что хотелось прищуриться, чтобы не ослепнуть от ярких красок. По сравнению с тем, какой была погода во время встречи с Иными, сейчас было тепло.
Медленно двигаясь, Костяной лорд сошел со ступенек и направился к лесу. За его спиной заворчали не проснувшиеся, а, скорее, очнувшиеся часовые, с гримасами принявшиеся разминать затекшие члены и вглядываться в спину отдалявшемуся сородичу.
Приблизившись к ближайшее сосне, Рубаха развязал негнущимися пальцами завязки гульфика и высвободил хозяйство. Лес и та опасность, что пряталась за его стволами, были так близко, что мужчине казалось, будто он бросает вызов невидимому врагу, орошая горячей струей девственно белый снег на коре дерева.
- Ну что, выходи. Ты там, я знаю. - бессвязность мыслей сонного уставшего человека похожа на мутный бред пьяного, но и она способна нести в себе цель. – Пусть я сдохну, но не отдам тебе своих людей и Манса, тварь.
Костяной лорд прекрасно знал, к кому обращался, чьи глаза искал среди мирно черневшего перед ним леса. Он искал там Иного, спустившего на них пауков, но утро было таким спокойным, будто никогда на свете не существовали Ходоки и упыри.
- Рубаха, ты совсем ошалел? Ссал бы еще дальше! Пусть Иной поцелует тебя прямо в член.
Сова не церемонилась в выражениях, смотрела возмущенно и забавно поджимала губы. Она тоже вышла справить нужду: распахнутая парка, закинутый небрежно на плечо короткий топорик, съехавшая набок шапка, растрепанные густые волосы. Дева воительница.
- Станешь почетным упырем, а мы восславим тебя прежде, чем сжечь.
Стряхнув желтые капли на снег, Костяной лорд поправил одежду и, в последний раз окинув лес проницательным взглядом, повернулся к хижине. Сова тем временем отбежала к заборчику, который раньше огораживал коровник, и устроилась на корточках.
- Смотри, не примерзни. Отдирать тебя пришлю Трехпалого Хрена. Поза не очень удачная, но он справиться.
Не став церемониться, Сова ответила снежком, на который Рубаха уже не стал реагировать. Тяжело взобравшись по ступеням, он отворил дверь, кинув часовым:
- Я пришлю вам замену, - и скрылся внутри.
Одичалые уже проснулись: раненые шепотом просили воды, мужчины одевались, готовясь выйти на улицу за дровами, женщины занимались кострищем и завтраком. Картина мирная, если не помнить о том, что они оторваны от своих многими днями пути и армией нечести, которая, как знать, может уже добралась до собратьев. Утешало только одно – одичалых много, а Иных, хотелось верить, намного меньше, значит, они не должны напасть на основную стоянку.
- Манс, - хрипло позвал Костяной лорд, - Манс?
Короля-за-Стеной Рубаха увидел почти сразу, после того, как произнес его имя второй раз. Манс действительно был королем – не смотря на свой статус, он повел их в разведку, ни разу не пожаловался на усталость, был тверд в решениях и поступках. Одного взгляда на него было довольно, чтобы ощутить прилив сил. Сейчас король спал, укутавшись в свой потрепанный плащ. Ночью Манс не ложился до тех пор, пока не убедился в том, что все устроились.
- Не ори, - строго одернула Вель хриплым шепотом.
- Такое ощущение, что вот-вот наступит лето, - прокомментировал картину за окном Костяной лорд, ткнув пальцем в одно из прорубленных окон в стене хижины, - Такой мир и покой я ощущал только в своем детстве. Не нравится мне все это... Ой, не нравится.
- Будто тебе что-то когда-то нравилось, - дерзко отозвалась Вель, воюя с костром. Дрова отсырели и никак не хотели разгораться.
- Ты, например. Закончишь с костром, смени Хоя на посту, - улыбнулся Рубаха, почесав неравномерно заросший подбородок. - Нам нужно уходить отсюда. Возвращаться на стоянку.


Внутри "ворона" куда красивее, чем снаружи.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Ygritte
Поцелованная огнем
avatar

Возраст : 19
Религия : Старые Боги
Спасибо : 47
Титул/звание : Роль свободна. Для ее бронирования отпишитесь в Гостевой форума
Дом : Одичалые
Местоположение : земли за Стеной
the free folk

СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Пт 24 Янв - 2:21

3
Храп. Едва слышное с одной стороны сопение, с другой глубокое завывание, больше похожее на звериное, нежели на человеческое. Запах пота, смешанный с запахом мокрых шкур: унт, полушубков, меховых плащей, шапок и покрывал. Все это добришко было развешено на натянутых под потолком веревках, чтобы просохло и прогрелось. Одна из таких комнат - с большим очагом посреди, а потому самая теплая, - была завешена от потолка почти до самого пола одеждами их меха. Она вмещала в себя дюжину спальных мест, где разместились раненые и те, кто должен быть с ними рядом. Огонь в очаге почти погас и пускал в воздух ленты вонючего серого дыма. Одичалые спали. Снаружи раздавался размеренный скрип по снегу от шагов дозорного. Кто-то тихо встал и удалился по нужде. Кто-то забормотал во сне. Кто-то застонал от боли в ране.
В воздухе витал мирный сон. Сон смертельно уставших людей, необходимый им для выживания. В такие сны не снятся сновидения, такие сны не бывают долгими, не бывают сладкими, не бывают упоенными. Их всегда мало и их всегда много. Человек в опасности не может спать. Он даже во сне осознает, что ему нужно подниматься и идти вперед, прочь от опасности, вновь забыв об отдыхе и тепле.
В дом тихо прокралось утреннее пробуждение.
Под потолком большой комнаты дома Крастера было выбито оконце, в котором грозно восседал большой черный ворон, крутящий головой то в одну, то в другую сторону. Игритт, внезапно распахнув глаза, застала его и ткнула локтем в бок спящего рядом Рика. Тот проснулся, тут же понял в чем дело, и тихо сел рядом с сестрой.
- Дай мне дротик, - нетерпеливым шепотом потребовала Игритт, стараясь не двигаться.
- Ага, - также замерев, шепотом ответил ей Рик Длинное Копье. – Щас…
Птицы в северных лесах давно стали редкостью. Куда чаще можно было изловить зайца или куницу, а птицы, счастливые создания, имеющие крылья, отправились прочь от пробудившегося зла в ледяной плоти. Оставались в лесах лишь вороны и совы. Первые – непоколебимые и мрачные создания, слишком гордые, чтобы покидать свои владения. Вторые – охотники на грызунов, неспособные на долгие перелеты.
А этот – черный, жирный, блестящий как смоль – наверняка почтовый, был откормлен в одной из башен южан. Из такого получился бы добротный  и, что важнее, символичный суп.
- Промахнешься, бестолочь! – также шепотом рычала рыжая брату, нащупывая рукой лежащую рядом унту.
- Не промахнусь, - упрямо фыркнул Рик, не сводя с ворона глаз и крепче сжимая пальцами тонкий метательный дротик.
- Кар-р-р-р! – ответил им обоим ворон, расправляя крылья.
Больше нельзя было ждать – он мог вот-вот улизнуть. Резко взмахнув рукой, Рик метнул дротик в его сторону. Ворон хлопнул крыльями, дротик пролетел мимо его шеи, задев перья, и испарился в свете за окном. Он промахнулся! Птица вскрикнула, широко раскрыв большой черный клюв, суматошно влетела в комнату, ударилась боком о стену, о потолок, и только потом, увидев перед собой приоткрытую дверь, крича и истерично хлопая крыльями, ринулась туда, к свету спасения. Рик бешено ворошил свои одежды в поисках затерявшегося второго дротика. Игритт тем временем с размаха запустила в ворона свою унту и попала! Издав какое-то хриплое и болезненное «кар» ворон на мгновение слился с меховым сапогом в нечто кричащее и испускающее черные перья, и это нечто грузно обрушилось на пол посреди комнаты. Перебирая босыми пятками по полу, рыжая рванула к нему, пока тот не очухался, и напрыгнула сверху, словно дикий зверь, впиваясь ногтями в добычу.
Шевелится, хрипит… Живой! Жирный, красивый ворон.
Улыбаясь от уха до уха Игритт, сжимая крепче добычу, подняла голову. И встретилась с наконечником копья, направленным ей в лицо, который начисто стер улыбку, будто ее и не было. Еще одно копье едва не касалось ее бока, третье – бедра. Еще несколько одичалых, сидя на полу, вскинули луки и натянули тетивы, готовые превратить рыжую голову в игольницу. Остальные обнажили ножи и топоры. Не лучшее пробуждение… Игритт с хрустом свернула птице шею, ворон перестал хрипеть и трепыхаться. Вновь вернув губам игривую улыбку, Игритт вскочила на ноги, вскинув вверх на вытянутой руке свою добычу, гордо представляя ее зрителям.
- Завтрак!!! – звонко закричала она, раз уж никто не спал.
Некоторые так и направляли на нее оружие, плохо понимая спросонья что произошло, другие плюнули и снова вернулись в постели.
- Сука, - осознав, что опасности нет, буркнул Трехпалый Хрен, швырнув свой молот в сторону и плюхнувшись на сено, в котором спал. И тут же получил от Игритт пинок под зад.

В доме Крастера оставалось много одеял, дров, корзин и мешков, посуды, разного другого хлама, который еще не успели растащить. Одичалые выбрали самый большой чан и повесили его над кострищем. Снег быстро растаял в нем. Ворон был безжалостно лишен перьев и потрохов, от того уменьшился вдвое, но стал аппетитней. Над кипящим бульоном в воздух поднимался ароматный пар, вызывающей слюноотделение. Одичалые обнаружили в одном из углов опустошенных погребов Крастера просыпанное на землю зерно. И теперь каждый, кто не был занят, перебирал его, отделяя от зерно от земли, чтобы добавить хоть что-то в суп. Хотя под зубами все равно будет скрипеть.
Игритт сидела среди перебирающих зерно, также подогнув под себя ноги, низко ссутулившись и что-то пристально разглядывая в своих руках. Сидящий по ее левую руку Шерстяной, перебирая своими израненными пальцами пригоршню зерна, раздираемый любопытством, вытянул шею и посмотрел, наконец, что так долго крутит в руках эта ненормальная.
- Это ложка, - хрипло доложил ей он, а то вдруг она не знает.
Игритт злобно зыркнула в его сторону. В ее руках на самом деле была ложка. Она подняла и покрутила ею перед носом Шерстяного.
- Она железная! – воскликнула Игритт, выпучив глаза.
- Я вижу, да, - Шерстяной отпихнул ее руку в сторону. – Это железная ложка!
Рыжая фыркнула и вновь ссутулилась над ложкой, вернувшись к ее созерцанию.
Ничего не понятно. Из этого металла получился бы наконечник для стрелы, а то и два. Но вместо этого он был отлит в вогнутую пластинку, тонкую, а потому уже погнутую в нескольких местах. С такой же тонкой длинной и абсолютно неудобной ручкой. Железо даже было отполировано, а потому отражало на себе мутный лик лица, обрамленного рыжим облаком. Игритт пристально смотрела на себя в отражении. Потом переворачивала ложку и опять смотрела. Потом снова поворачивала. Почему с одной стороны она отражалась в ложке нормально, а с другой стороны вниз головой ей тоже было не понятно. Но гораздо больше ее удивляла ручка, украшенная выпуклым изящным узором в виде цветка, отлитым из того же метала, подрезанным и подточенным весьма кропотливым умельцем. Сложная и абсолютно бестолковая работа. Зачем?! Не понятно.
- Ею едят?! – воскликнула Игритт внезапно так громко, что Шерстяной вздрогнул и просыпал несколько зерен на пол.
На самом деле ее идея не была такой бездарной, как могло показаться, – Игритт была наслышана о пристрастиях южан создавать посуду не для того, чтобы из нее есть, а чтобы любоваться. Это бы ответило на все ее вопросы.
- Да! – рявкнул он уже озлобленно. – Да, о Боги! Это железная ложка и ею едят!!
Тогда вообще ничего не понятно. Игритт вновь фыркнула и вернулась в свое прежнее положение, Шерстяной собрал с пола просыпанное зерно и продолжил его перебирать. Ему, который не раз бывал за Стеной, было невдомек, что девчонка, впервые подошедшая к югу так близко, видела железную ложку впервые.
Игритт поднесла ложку к носу и понюхала. Воняет железом. Затем смачно лизнула ее и тут же сплюнула на пол. Холодная, гадкая, отвратительная, с характерным металлическим привкусом.
- Почему!? – не в силах больше сдерживаться, воскликнула она уже всем вокруг. – На юге так много деревьев! Почему они тратят железо на… - и подняла ложку вверх, - это?! Они что, срубили все деревья и построили из них замки? И им не из чего делать ложки? Или… Или им нравится вкус?! – она вновь пихнула ложку Шерстяному под нос. – На, попробуй! Она вонючая и невкусная!
- Забери тебя Иной… Игритт! – отпихиваясь от нее, Шерстяной проклял сам себя за то, что с ней связался, теперь было не отделаться. – Иди вон, к своей вороне, пусть он тебе объяснит!
- Ну и пойду! – заявила в ответ та, смело поднялась на ноги и, сжимая в руке доказательство существования железной ложки, направилась к Джону, стуча пятками по полу. Уж он-то ей объяснит!
- Игритт, - внезапно чуть тише и с какой-то усмешкой в голосе окликнул ее Шерстяной, она остановилась и обернулась. – Загляни вон туда, - он кивнул на одну из дверей. – Там в углу целая гора мисок из железа… - и хрипло хихикнул.
У Игритт округлились глаза.
- Мисок? – переспросила она, топчась на месте и хмурясь, Шерстяной в ответ кивнул. – Из железа? – это было невозможно, потому что доказало бы совершенную глупость южан, тратящих такой ценный материал, как железо, на какую-то посуду. – Нет… - Игритт покачала головой, ее хмурое выражение лица сменилось на улыбку, она показала ложкой в сторону Шерстяного и рассмеялась. – Ты врешь!
Он, раскрыв свою почти беззубую пасть, расхохотался, брызгая слюной и запрокидывая голову. Страшно, грубо, своим низким гортанным голосом, но его смех был настолько заразителен, что засмеялся кто-то из тех, кто был свидетелем диалога. Затем еще одна женщина. И еще одна.
Нет! Игритт не верила! Не может этого быть! Просто не может!
Она почти бегом поспешила к этой проклятой двери, ее сопровождало несколько пар глаз, жаждущих зрелища. Дверь тихонько скрипнула, отворяясь и являя перед Игритт то, во что она, не увидев лично, никогда бы не поверила. Под смех одичалых она с громким ахом вдохнула в себя разом столько воздуха, сколько в ней еще никогда не помещалось.

Маленькие босые женские ножки с кривенькими пальчиками бежали по досчатому полу, стараясь не оступиться. Игритт, удерживая в руках две миски с горячим супом, торопилась и не скупилась на проклятия, потому что железные тарелки, как оказалось, быстро нагреваются и жгут пальцы. Она за одно утро разуверилась в мудрости южан, которые раньше казались ей такими изобретательными и умными, а сейчас представлялись полными глупцами. Нельзя было придумать ничего глупее железных мисок и ложек. Ни-че-го. Игритт, конечно, объяснили: на юге настолько много железа, что из него делают даже посуду. Но это ни капли не умаляло ее возмущения.
Одичалые, уже окончательно проснувшись, суетились в большом зале: заменяли повязки на ранах, завтракали, наспех штопали совсем разорвавшуюся одежду, точили оружие, рыскали по дому, выискивая припрятанные запасы еды, которые нет-нет да попадались. Для Джона, себя и Рика рыжая еще вчера чуть ли не кулаками отбила ближайший к огню угол комнаты. Сноу, уже бодрствующего, она нашла именно там. Скрытый в углу от света из окон в своих черных одеждах он сидел на полу, а суета вокруг обтекала его, будто вовсе не замечая присутствия.
Игритт опустилась рядом с ним на колени, поставила тарелки на пол и вздернула обожженные горячим железом ладошки вверх, судорожно махая ими и сквернословя на древнем языке.
Рядом с ними устроились Хайла и Пайп, последний весь в окровавленных перевязках вовсе не мог двигаться. Бледный от потери крови он едва мог открыть рот, а Хайла кормила его супом из ложки, каждый раз дуя на бульон в ней, чтобы не обжечь его губы.
Пайп, болезненно моргая, слабо повернул голову в сторону Джона, глядя на него, на Игритт и тарелки у ее нег.
- Каннибал, - хрипнул он, чуть шевеля губами.
Игритт в тот момент достала из рукава две ложки и, услышав его слова, с размаху треснула ими Пайпа по лбу так, что тот взвыл от боли, дернувшись всем телом.
- Игритт! – вскрикнула Хайла и в секунду оказалась между ней и Пайпом, загораживая его.
- Пусть держит язык за зубами, – наливаясь краской от ярости, выплеснула из себя рыжая, - иначе останется без них!
Если бы он был здоров, Игритт поступила бы точно так же. Даже ему, умирающему, было дело до вороны: съязвить, оскорбить, унизить, пусть каждое слово сдавалось с болью. Оскорбления в сторону Джона будто были целительными. А Игритт с удовольствием раздавала тумаки, компенсируя это.
Зыркнув напоследок на стонущего от боли Пайпа, Игритт придвинулась ближе к Джону, положила одну железную ложку из своих рук в его тарелку и подтолкнула ее к нему.
- Ешь, Джон Сноу, - произнося его имя, как было ей в привычку, нараспев, будто оно было одним словом.
Себе она раздобыла «нормальную» ложку, то есть деревянную. И, взяв ее в правый кулачок, зачерпнула суп из своей тарелки и шумно втянула жирную жидкость губами, пробуя на вкус и чавкая.
- Все вокруг говорят, что нам скоро придется уходить отсюда. Тебе нужны силы, Джон Сноу, чтобы идти.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Jon Snow
You win or you die
avatar

Возраст : 16
Религия : Старые Боги
Спасибо : 175
Титул/звание : Брат Ночного Дозора
Дом : Ночной Дозор
Местоположение : Черный замок
Night's Watch

СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Пн 10 Мар - 4:32

4
Мир сновидений всегда был странным и таинственным местом не только для Джона, но и для всех. Почему нам что-то сниться? Почему мы видим картинки... А иногда, сны такие реальные, что ты чувствуешь все что происходит. Голод, боль, страх, ненависть, любовь. Эти чувства пробуждались в Джоне, и в его снах, за последние дни очень часто. Но снилось ему одно и тоже - Бой. Джону снилась битва, в которой он получил тяжелое ранение. Бой с неизвестным, бой с Иным. Те голубые глаза, белая, как молоко, кожа, ледяной меч, мимика лица - Джон помнил все, все что происходило в тот день. Он помнил все ощущения, эмоции и действия, причем не только свои. Каждый день ему снилось, как он смотрит за этим с глаз другого существа. Он смотрел на битву со стороны Призрака. Джон считал это лишь за игру воображения, не более. Парень даже не пытался этого понять, он просто просыпался каждое утро в холодном поту, то ли от страха, то ли от сна, то ли из-за раны. Да, она была тяжелая, ему меняли повязки каждые сутки, это было чаще, чем любому из них. В тот день - Джон Сноу, стал своим среди одичалых. В тот день, Джон спас Манса. Стоило ли это того? Определенно. У него был приказ от Куорена, и Джон должен был его выполнять. Но не об этом он думал в тот момент. Он думал об Игритт, что было бы, если бы Иной добрался до неё? Он бы убил её, этого бастард допустить не мог. Он не мог допустить, что бы эта рыжеволосая одичалая - была убита. Слишком много она значила для него. Он любил её, это можно было сказать точно. Но что будет, если Джон доберется до Черного замка? Что будет если, она откажется идти с ним? Да и, что будет в замке? Джон Сноу - клятвопреступник, уже. А что будет, когда он вернется с Игритт? Он не может взять её в свои жены, он дал обет. Он дал клятву, разве можно просто так забыть о ней? Каждую ночь, он вспоминает о том, что происходило между ними. Каждую ночь он понимает, сколько уже раз он нарушил клятву. Мысли бастарда крутятся по замкнутому кругу. Ничего нового не добавляется, ничего не меняется, не смещается. Сны Джона стали прерываться. За одну ночь он просыпался огромное количество раз. Он резко поднимался и храп, который стоял в палатке говорил о том, что Джон все ещё среди одичалых, и что все - правда. Призрак, приходил к Джону часто. Особенно по ночам, огромный лютоволк заходил в палатку и смотрел на бастарда, словно охраняя его сон. Все ещё было сложно доверять большинству, поэтому, наверно, Призрак и сидел, не отходя от Джона.
Вот и в этот день, бастарду снился бой. Все происходило очень быстро, но сегодня, он смотрел от своего лица. Вновь, мальчишка переживал все те эмоции, что и в той битве. Вновь удар, чувство боли в груди, сердцебиение, вкус крови, и удивление, когда он побеждает. Чувство отчаяния, когда он был за мгновение до смерти. Чувство радости, когда появилась Игритт, чувство беспомощности, когда он не мог идти. И холодное дыхание смерти, когда его перевязывали. Все чувства смешивались воедино, словно в большом котле, и подогревали это на огне. Эмоции становились все сильнее, он уже переставал понимать, что это сон. Все происходило настолько реалистично, что бастард действительно забывался. Когда, чувства были на пределе, Джон открыл глаза и поднялся. О осмотрелся по сторонам и увидел, что он все ещё в палате.
Это был просто сон, Джон… Просто сон, - успокаивал сам себя бастард. Он ещё не понимал, не осознавал важности этого дня, каждый день для него становился обычным. Он давно уже не ел, не испытывал голода. Все что испытывал Джон – сильное головокружение, тошноту, бессилие. А так же он много хотел спать. Фактически, только этим он и занимался. Он редко выходил на улицу, потому что иной раз не мог подняться. Как только он вставал на свои ноги, он резко начинал падать в сторону. Что происходило с ним? Быть может этот клинок был отравлен? Нет, по сказаниям, Иные не пользовались этим, тогда что со мной? Я умираю? Лицо Джона было уставлено в потолок, пока он сквозь сон не услышал знакомый голос. Это был голос его жены, это был голос Игритт. Парень стал медленно открывать глаза, после чего посмотрел на Игритт. Она держала в руках металлические миски, в одной из них даже ложка была металлическая. Джон удивился, увидев данную посуду в руках у Игритт. Он уже давно не видел металлических мисок. Если бы не слабость Джона, он бы вскочил с постели и даже принялся бы есть и долго рассказывать ей разные истории об посуде, но к его сожалению, Джон был ранен, и чувство голода давно не посещала его. Он лишь посмотрел на Игритт, которая ела из этой миски. Да, мне нужны будут силы, Игритт. Но я не могу есть. В последний раз, когда он съел кусок хлеба, живот Джона болел в течении нескольких часов, все это сопровождалось рвотой и ещё более сильным жаром. Парень шумно выдохнул и произнес
Я не голоден Игритт… Как скоро мы выдвигаемся? – спросил Джон и смочил засохшие и потрескавшиеся от обезвоживания губы языком.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Rattleshirt
You win or you die
avatar

Возраст : 37 лет
Религия : Старые Боги
Спасибо : 30
Титул/звание : Роль свободна. Для ее бронирования отпишитесь в Гостевой форума
Дом : одичалый
Местоположение : за Стеной
the free folk

СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Пн 17 Мар - 14:26

5

Не смотря на то, что Крастер жил в хижине в компании одних лишь женщин, его хозяйство было весьма внушительным. Наверняка его жены выполняли всю работу по дому, включая строительство. Основной дом, полный закоулков, комнатушек и пристроечек был весьма обширен. В хижине легко было потеряться; дезориентации способствовало и то, что из каждой комнатки шли галереи-коридоры в сараи со скотиной и птицей. Стены строений порядком прохудились - сквозь щели порядочно сквозило и был виден огромный внутренний двор, где некогда жены Крастера вели его хозяйство.
Покуда Манс спал, а одичалые занимались завтраком, Костяной лорд шатался по дому в поисках съестного и утерянного покоя. Мышцы его ломило, рана ныла, голова не соображала – отчаянно тянуло прилечь, но этого хотела плоть, воспаленный разум же требовал решения разгадки. Из головы одичалого никак не шла прочь картина короткой схватки между Вороной и Иным.
Легенда погибла от руки сопляка, растаяв подобно прошлогоднему снегу, а все потому, что сталь клинка Джона Сноу обладала таинственными свойствами. Сколько жизней можно было бы спасти, если вооружить подобным оружием всех одичалых?
- Игритт!
Рубаха дернулся, как от удара. Хайла вопила так, словно они были у себя в лагере и вокруг не могло быть врагов. Неужели, глупая забыла прошлую ночь? Ну так он ей напомнит.
Быстро, насколько это было возможно в его состоянии, мужчина направился на источник громких звуков и вкусного запаха. Что за варево источало дивный аромат, Костяному лорду было все равно. Он давно привык не есть днями или питаться весьма сомнительными дарами суровой зимы. К примеру, клейстером, полученным путем вываривания костей сумеречного кота. Главный плюс варева состоял в его температуре, а еще, конечно, рядом орала Хайла, скулил Пайп и дурила Игритт. Эта троица в принципе отвергала субординацию и требовала периодических нагоняев.
Проклятые доски скрипели и прогибались под весом мужчины, однако все равно выдержали его вес, когда он, споткнувшись, едва не проломил хилую стенку в импровизированной кухне, где собрались уцелевшие одичалые на трапезу.
- Цыц, - коротко кинул Рубаха, взглядом оценив ситуацию – Хайла баюкала Пайпа на коленях, пока он одной рукой растирал лоб, а второй ненавязчиво оценивал упругость зада своей защитницы, в это время Игритт наминала варево из миски на глазах у Вороны.
Странно, но обычной потасовки здесь не завязалось. Это говорило только об одном – люди действительно устали.
- Забавно, одного взгляда на Сноу мне хватило, чтобы потерять аппетит, - холодно и не без иронии произнес Рубаха, внимательно рассматривая раненого, но, прежде, чем кто-то успел обвинить его в предвзятости, мужчина продолжил, - Ты выглядишь ужасно. Поешь, Ворона.
Не дожидаясь ответа от бывшего дозорного, Рубаха, гримасничая, осел на дощатый пол рядом с раненым и подтолкнул к нему миску.
- Две ложки. Перерыв. Если не стошнит, еще ложку. Так можно съесть все, - мужчина ухмыльнулся, сипло выдохнув смешок. – Дарю тебе свой секрет за спасение Ма…
Договорить Рубаха не успел, как вдруг прямо в центр миски Джона Сноу угодила стрела, вторая вонзилась в балку над головами одичалых, зазвенев, как струна. Одновременно с этим со двора послышались крики, звон сбруи и крики братьев, стоявших в дозоре. Сердце Костяного лорда рухнуло в район желудка, кровь загустела, тяжело заломило в висках.
Иные не пользовались стрелами, значит, нападающие были дозорными. Вскочив с места настолько, насколько это было возможно быстро, мужчина кинулся к своему оружию, как вдруг дверь в кухню распахнулась и на пороге появилось трое здоровяков, одетых в металлические нагрудники, с меховыми плащами на плечах и оголенными мечами длиной в несколько локтей. Даже при всем своем желании одичалый с кинжалом не смог бы причинить этим людям хоть какой-то вред.
- Если это жены Крастера, мне жаль бедолагу. Трахать баб с такими рожами может только извращенец, - сурово констатируя факт один из незваных гостей ткнул пальцем в Пайпа, с негодованием и настороженностью взиравшего на говорившего, пока Рубаха молился Старым богам, моля не дать никому из одичалых сотворить глупость. У самого Лорда был план пробраться к мечу Вороны и попробовать дать отпор здоровякам, лишь бы Манс успел уйти.


Внутри "ворона" куда красивее, чем снаружи.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Ygritte
Поцелованная огнем
avatar

Возраст : 19
Религия : Старые Боги
Спасибо : 47
Титул/звание : Роль свободна. Для ее бронирования отпишитесь в Гостевой форума
Дом : Одичалые
Местоположение : земли за Стеной
the free folk

СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Сб 12 Апр - 11:56

6
Когда они выдвигаются? А упырь их разберет. Многие вольные были ранены или просто истощены и устали, и им нужно было время, чтобы собраться с силами и мыслями. А здесь было безопасно и спокойно - и Игритт хотелось оставаться в этой лачуге как можно дольше.
Впереди была Стена. Если выйти на улицу и пройти немного через подлесок (разумеется, если вы не боитесь хищных зверей), можно было увидеть ее издалека - огромное строение изо льда, внушающее ужас. Замок Крастера по сравнению с габаритами Стены казался блохой на шкуре мамонта. Игритт боялась и одновременно желала того мгновения, когда Манс подует в Рог Джорамуна, и эта глыба разрушится. Иногда она видела это во сне - трещины и падающие с огромной высоты белые ледяные куски, погребающие под собой воронье гнездо - Черный Замок.
Но когда все это будет? Сейчас Игритт волновало немного другое.
- Ну же, давай, Джон Сноу. Ты совсем не ел с тех пор как мы пришли сюда, - приговаривала она. Чтобы подать хороший пример перелетной вороне, рыжая начала активно уминать варево из миски. Желудок заурчал, словно домашний кот. Скосив взгляд на Сноу и увидев, что желаемого эффекта сие действие не возымело, одичалая как будто бы равнодушно пожала плечами.
- Ешли ты не будеш' ешть, умреш' ш голода и штанеш' упырем. - безмятежно сообщила она, пережевывая трофейное мясо вороны. Совмещение разговора с трапезой, конечно, не способствовало членораздельности речи, но Игритт это не заботило. Чудо только, если Джон Сноу в его состоянии понял, о чем она говорит.
- Ставлю пять дурацких железных ложек и три миски на то, что кто-то такому раскладу только обрадуется, - продолжила она, прожевав, и, наклонившись поближе к Джону Сноу, добавила полушепотом - не доставляй этому тупице такого удовольствия. - Игритт кивнула на Пайпа, который до сих пор потирал ушибленную голову. Как будто она может болеть. Доказано: голова этого кретина на девяносто пять процентов состоит из древесины. Остальные пять занимают грязные мысли. Разве может она болеть при таком раскладе? Поцелованная огнем и снова ему двинула бы, если бы только он снова осмелился открыть свой поганый рот.
Заговорщицки подмигнув бастарду, она вновь взяла ложку и принялась со скоростью полета стрелы доедать остатки. Уговоры уговорами, а силы понадобятся не одному только Джону Сноу.
Рик стал было передразнивать ее, но Игритт тут же вдарила ему ложкой по черепушке. Ну и что, что она деревянная. В умелых руках и ложка может стать оружием. Рик завопил, схватившись за лоб, а Игритт ухмыльнулась, продолжая есть.
Она оторвалась от трапезы только когда к ним подошел Рубаха. Смерив его подозрительным взглядом исподлобья, Игритт решила, что он не станет подначивать Джона Сноу, а потому, дослушав, что он сказал, взглянула на вождя с благодарностью, но промолчала и в несколько ложек закончила свой завтрак. Со звоном поставив миску на пол, она вздохнула, снова уставившись на Джона Сноу.
- Костяной Лорд дело говорит, - сказала она, но не успела ничего больше добавить. В хижине словно по команде стало слишком тихо, никто даже выдохнуть не успел, а раненые перестали стенать. Из той миски, которую несколько мгновений назад Игритт поставила рядом с собой и из миски Сноу торчали несколько стрел. Кто-то из вольных вскрикнул - кажется, ему тоже досталась своя стрела. Игритт не оглянулась, чтобы проверить, кто это был. Только взгляд перевела на дверь, нащупывая на полу что-нибудь острое, что можно метнуть или чем можно драться. Жаль, что незваные гости не уйдут, если в них бросить деревянной ложкой. А до копья или лука она вряд ли успеет добраться теперь, когда...
Хлипкая дверь с громким скрипом распахнулась, и несколько человек оказались внутри. Они не были воронами - рыжая поняла это сразу же. Редкие дозорные могли похвастаться таким оружием, да и одежда этих незнакомцев не была черной. Откуда же они пришли и за кого воюют?
Уж явно не за вольный народ - кажется, они даже не знают, с кем столкнулись в замке Крастера. Игритт наконец нащупала рядом нож, которым недавно разделывали трофейного ворона, но кто-то опередил ее, и вместо рукояти ее пальцы схватили лишь пыль.
Одновременно с этим один из пришельцев подал голос, но тут же заткнулся, а Рик полурадостно-полуудивленно воскликнул "Попал!" Нож, секундой ранее лежавший на полу, теперь торчал из горла здоровяка, рискнувшего язвить. Все взгляды устремились на Рика, а Игритт, пользуясь ситуацией, бросилась за луком и стрелами.
А в следующую секунду начался хаос. Она слышала крики и топот, видела, как повалили из двери воины в доспехах, слышала, как Пайп то ли хрюкнул, то ли шумно вдохнул, когда кто-то из "гостей" проткнул его мечом. Она сама только пару стрел успела выпустить, загородив собой Джона Сноу, а после плюнула, - толку от ее излюбленного оружия было, мягко скажем, немного. Расстояния не хватало, да еще и доспехи, которые невозможно пробить стрелой... она становилась бесполезной.
Игритт услышала свист недалеко от себя и посмотрела туда - Рик потрясал копьем и рыжая, смекнув, что это он для нее достал, отбросила в сторону лук и поймала древко, тут же вынужденная отпрыгнуть в сторону, чтобы не попасть под удар стали сбоку. Она осклабилась кривыми зубами, тыча копьем в сторону горла неизвестного, но тот ловко увернулся. Игритт удивилась: как такой здоровяк в кольчуге, с плащом, да еще и в шлеме, может двигаться так быстро. Ей-то было легче: она сама мелкая, и одета только в штаны и рубашку шерстяную, да еще и юркая. Последнее качество ей сейчас пригодилось как никогда - копьеносице оставалось лишь уворачиваться, чтоб не попасть под раздачу. Но главное - защищать Джона Сноу и отвлекать от него внимание, думала она. Рик, Рубашка и остальные сами за себя постоять могут, а всех раненых уже давно перебили или они сами убежали, прячась - если им их состояние позволяло. А Джон Сноу едва встать-то сможет, не говоря уже о том, чтобы сражаться. Если уж она взялась защищать его, будет делать это до конца.
- Убирался бы ты восвояси, поклонщик, - сказала она, - и не тревожил свободных людей.
Но не успела она договорить, как меч оцарапал ее по бедру, только чудом, пожалуй, не отрубив ногу. Игритт запнулась, а в следующий момент ее просто схватили и приставили к горлу сталь, а копье выпало из ее рук.
- Сдавайтесь! - заорал пленивший ее мужик, - Нас больше, да и оружие у вас хреновое. Сдавайтесь, и мы вас не убьем. - Игритт пару раз попыталась пнуть того между ног или засветить кулаком в глаз, стараясь не обращать внимание на боль в ноге, но ее держали крепко.
- Не брыкайся, одичалая, или я перережу тебе горло тебя и трахну твой труп, - процедил он сквозь зубы тише, крепко держа ее поперек туловища. Игритт расплылась в издевательской ухмылке.
- Тебе что, только мертвые бабы дают? Бедняга... - протянула она наигранно-жалостливо, рукой схватив того за яйца и с силой сдавила их, - Ох, ясно. Там и давать-то нечему! - сказала она как можно громче, рассмеявшись с широкой улыбкой на лице.
В следующий момент Игритт ощутила, как что-то сильно приложило ее по затылку. Того, что было дальше, она не узнала.

Когда поцелованная огнем очнулась, ее куда-то везли. Она лежала вместе с ранеными, которых погрузили в телегу, а перед ними шли те вольные, которые еще могли идти после всего, что свалилось на их бедные головы. Ей было чертовски холодно! Пленникам, кажется, не дали взять с собой шкуры, чтобы укрыться от морозов, да еще и руки связали. Этак еще добрая половина из них подохнет до того, как они достигнут цели своего пути. Куда, кстати, их везут?
Игритт привстала на локтях, поморщившись, и огляделась вокруг. Они двигались на юг, судя по положению солнца. Взяли курс прямо к Стене, что приближалась с каждым шагом лошадей. Справа от был лес, из которого они, очевидно, выехали не так давно, а прямо позади - снежные холмы, едва различимые из-за начавшейся там метели.
Только сейчас сознание полностью вернулось к ней, и она встрепенулась, отыскивая где-нибудь Джона Сноу. "Пусть он будет жив, - взмолилась она про себя, - Пусть его тоже повезли вместе с нами". Он обнаружился здесь же, в нескольких лежащих от нее телах. Игритт неуклюже перебралась через них, не реагируя на стоны бедолаг, и оказалась близ бастарда.
Никогда прежде она еще не была так рада видеть его.
- Джон Сноу. - выдохнула она, дотронувшись до его лба, - Ты жив.
Сама по себе эта реплика не несла никакой новой информации - ну, жив, и что с того, - но тон, которым она была сказана, говорил гораздо больше. Игритт осторожно проверила, что сталось с его раной и, беспокойно выдохнув, легла рядом с ним.
- Что теперь со всеми нами будет, Джон Сноу...? - спросила она шепотом, вжав голову в плечи и плотно прижав руки к груди, чтобы хоть немного согреться. Неизвестность пугала ее, а рана на ноге, кажется, опять начала кровоточить.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Jon Snow
You win or you die
avatar

Возраст : 16
Религия : Старые Боги
Спасибо : 175
Титул/звание : Брат Ночного Дозора
Дом : Ночной Дозор
Местоположение : Черный замок
Night's Watch

СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Вт 15 Апр - 21:24

7
Джон смотрел на миску вороньего супа, и даже это вызывало у него отвращения. Некоторые мысли он даже озвучивать не хотел, хотя их было очень много. Мысль о том, что ворона, это была далеко не птица, так же присутствовала среди них. Но за то время, что Джон был с одичалыми, он действительно понял какие они. Не настолько уж и страшные, они действительно не были такими, какими их описывали на Стене или где-либо. Они не были страшными, и гигантскими монстрами с кривыми зубами ну... Большинство из них. Взгляд Джона медленно перешел с миски на вошедшую рубаху.
- Меня тошнит от одного вида на миску... Прости Игритт... - Джон посмотрел на рыжеволосую девушку и попытался приподняться к ней, что бы хотя бы посидеть рядом с ней. Кто знает, может завтра он уже умрет в этом самом доме. Джон сел как раз в тот момент, когда стрела промчалась мимо него и угодила в его чашку с супом. После чего начались крики.
да... умру я точно здесь... Пронеслась мысль, когда кто-то ворвался в шатер. Руки Джона сжались в кулаках, и в данную секунду, он был благодарен всем Богам, что рядом с ним была Игритт. Когда Нож оказался в горле у одного из нападавших, Джон Сноу скатился с кровати на холодный пол, он шумно выдохнул, пытаясь встать хотя бы на четвереньки. Адреналин делал своё дело. Джон резким порывом ринулся прочь из этой палаты. Он не спасал свою шкуру, он всего лишь хотел добраться до своего оружия. Он не мог сейчас просто лежать за своей женой, и смотреть, как она пытается защитить его вороньи крылья. Сноу преградили дорогу два мощных рыцаря. Именно, это были рыцари. Одним мощным движением один из них нанес удар в живот Джона, а второй схватил его за горло и прижал к стене.
- Смотри ка! Судя по его одежде, он служит в ночном дозоре, - произнес тот, кто наносил удар Джону. Его лицо было плохо различимо из-за боли, что накатывала новой силой на Джона, заставляя все плыть в его глазах.
- А ведь действительно... Перебежчик... Как твоё имя? - спросил тот что держал Сноу за горло. Он лишь немного ослабил хватку, что бы Сноу мог говорить, но не слишком, что бы он мог вырваться. Зрение стало возвращаться к бастарду, после чего Сноу поднял глаза. На поясе одно из них красовался коготь. Они ударили по оружию в первую очередь... Ими кто-то руководит... Но они не принадлежат Ланнистерам... Нет красных цветов... Присмотревшись, Джон увидел оленя в огне. Этот знак ему был не знаком... Кроме того, что Олень, это символ Баратеонов.
- Отвечай на вопрос, тварь! Вскрикнул первый. Глаза Джона резко переместились на его лицо.
- Джон... Джон Сноу, - прошипел бастард, после чего увидел удивление на лице человека, что держал Сноу. Его резко отпустили.
- Ты что творишь?! Он же обычный бастард! - вскрикнул первый.
- Ты идиот?! Он же бастард Неда Старка! - рявкнул на него второй рыцарь.
Вы... Ваш олень... Вы из армии Баратеонов?... - Сноу говорил с сильной слабостью. Если бы его не узнали сейчас, то его бы убили без разбора. Все равно на стене ждет смерть, какая разница где убивать ворону?
- Станниса Баратеона. Истинного короля семи королевств, - произнес второй рыцарь. Первый не горел желанием общаться с бастардом, но к его большому сожалению, коготь красовался именно на его поясе, как ты здесь оказался, Джон?
- Я... Я убил Куорена Полурукого и присоединился к... к... - Джон начал кашлять, из его рта стала лететь кровь, которая попадала на деревянный пол. Было даже странно, что во круг был бой, а сейчас два человека спокойно разговаривали с вороной. Точнее один... Второй же ворвался в то помещение, из которого выбежал Сноу.
- Если бы я не знал тебя и твоего отца, я бы сказал, что ты предатель, Сноу. И убил бы прямо здесь. К твоей большой радости я знаю тебя и твоего отца, и раз ты это сделал, у тебя были на то причины, Джон Сноу. Меня зовут Бравос, - рыцарь игнорировал кашель Джона Сноу, вместо этого он поднял его на ноги, и стал заводить в то помещение. Когда его стали заводить туда, он увидел, как Игритт ударили по голове, и бросили на кровать. Не нужно быть гением, чтобы знать, что произойдет дальше. Его подвели прямо к первому рыцарю, и Джон воспользовался моментом. Он выхватил свой Коготь, и всадил его в спину тому "рыцарю", который уже спешил раздеваться.
- Ах ты сучонок! - Выкрикнул первый рыцарь, и попытался нанести удар Джону. Даже ослабевший Сноу смог поставить блок. Этот блок был слабым, от чего бастрад чуть не выронил меч, это его волновало меньше всего. Он был готов сражаться за Игритт, был готов даже умереть за неё сейчас.
Первого рыцаря отдернул Бравос, человек, который за сегодняшний день уже дважды спас жизнь Джона.
- Вы охренели в лазарете трахать её?! Мы должны выдвигаться пока не стемнело! Грузите всех! И эту ворону в том числе! - крикнул Бравос, после чего Джона схватили под руки. Бравос лично отобрал у него Когтя, - откуда рана?
Рана Джона начала вновь кровоточить так, что это было заметно через все бинты и одежду.  
- Иной... - это все что успел проговорить Сноу перед тем, как он потерял сознание.
***
- Джон Сноу. - раздался голос Игритт, который привел в чувство бастарда. Джон начал открывать глаза. Ты цела... Первая мысль которая посетила его сознание. Он был благодарен сейчас всем, кто был причастен к её жизни. Сухие губы Джона и пересохшее горло затрудняло его дар речи. Ком в горле стоял куда сильнее, чем в тот момент, когда они были одни в снегах. дыхание Джона было куда слабее чем раньше. На войне не берут пленных и не меняют им бинты. Если бы кто-то сейчас увидел его лицо, то подумал бы, что это уже готовый упырь.
Он с трудом поднял руку и с ещё большим трудом прижал к себе Игритт. Не из-за соображения тепла, а просто потому, что он хотел обнять девушку. Почувствовать её рядом. Ведь это возможно последний миг, когда он сможет почувствовать её рядом с собой.
- Не знаю... Игритт... Меня казнят как клятвопреступника... а тебя... а тебя как мою жену... И будут наши головы на пиках... В лучшем случаи... Произнес Джон слабым голосом. Он повернул голову к девушке. О самом худшем, что могут сделать с ней рыцари Станниса, у которых нет запретов, Джон даже не хотел думать.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Melisandre
You win or you die
avatar

Возраст : 30
Религия : Р'глор
Спасибо : 164
Дом : Баратеон
Местоположение : Черный замок
Stannis

СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Вс 4 Май - 8:23

8
В тот вечер в покоях лорда-командующего, отданных Станнис Баратеону и Красной Жрице, долго никто не ложился спать.  То, что поход за Стену был неминуем, было совершенно ясно. Оставалось определиться по нескольким довольно важным вопросам.
Стоило ли ждать того момента, когда в Черный Замок прибудет вся армия Станниса. Или же можно было выдвигаться на утро с теми силами, которые имелись в наличии. И если двигаться этими силами, то кого оставить в замке.
Кроме того, за Стеной явно требовался проводник. Ни Станнис, ни Мелисандра, ни кто-либо из людей Баратеона не знали местности. А значит, требовалось брать с собой кого-то из дозорных. Причем из тех, кто уже участвовал и не один раз в вылазках на Север. Учитывая то, сколько братьев оставалось в Черном Замке и в каком они были состоянии, то выбор был затруднителен.
И наконец, требовалось определиться с целью похода. Никто толком не мог сказать, где сейчас находятся одичалый, какова численность их войска. И ни в коем случае нельзя было списывать со счетов слова Тарли о том, что в доме Крастера часть дозорных подняла мятеж.  То, что эти люди больше не выполняют клятвы братства, было очевидно.
Мелисандра устало следила за Станнисом, который разворачивал карты, чертил какие-то планы. Жрица, которая обычно не чувствовала усталости, была измотана и эмоциями, и атмосферой царившей в Замке, и разговором с Тарли.
Наконец, было решено, что процессию поведет Скробный Эдд. Он был опытен, умен и верен Дозору. Тем более, он присутствовал в доме Крастера во время поднявшегося там мятежа. А именно с мятежниками было решено разобраться в первую очередь.  Не хватало еще того, чтобы люди, прекрасно знающие все слабые места Черного Замка, присоединились к армии неприятеля.
Оставалось решить, когда же отряд выдвинется в поход. Здесь Станнис был непреклонен, он твердо решил, что в вылазке будут участвовать только его люди. А значит, им придется задержаться в Черном Замке еще на несколько дней.
Наконец, спустя несколько дней основные силы Его Величества прибыли в Черный Замок. Людям дали отдохнуть и подкрепиться, а затем было объявлено о походе. Нельзя сказать, что эта идея вызвала всеобщее воодушевление, но перечить приказу короля никто не осмелился. Выход был назначен на следующее утро.  Отряд состоял из ста воинов, включая сорок лучников.
Вечером того же дня, Мелисандра приказала развести во дворе Черного Замка огромный костер.  Дозорные пытались было посетовать, что дров и без того мало и переводить их на прихоти Красной Жрицы не стоило бы. Но одного взгляда Мелисандры было достаточно, чтобы через четверть часа костер был сложен.
Прибывшее войско выстроилось вокруг костра. Мелисандра, стола рядом со Станнисом чуть впереди остальных. Жрица внимательно всматривалась в огонь, который постепенно начинал подниматься по отсыревшим дровам. Раздавалось характерное шипение пламени, вступающего в бой с влагой.  
Мелисандра оглянулась. Не без удовлетворения она отметила, что часть братьев Ночного Дозора тоже подтянулось к месту проведения церемонии. Пусть видят, на что способен Владыка Света, к которому она обращает свою молитву. Пусть видят его силу, его мощь. Рглор поможет Азору Ахаю в это походе, в первом походе на территорию того, с кем предстоит сразиться в ближайшем будущем.
Наконец, когда пламя разыгралось в полную мощь, Мелисандра вышла вперед и подняла вверх правую руку. Голоса, которые звучали в строю, затихли.
- Ночь темна и полна ужасов!- начала Красная Жрица свою молитву.  Ее глухой голос раздавался по всему двору.  Ей не нужно было кричать для того, что бы привлечь внимание. Ее и так слушали, ее словам внимали. И она знала это.
Наконец, спустя три четверти часа Мелисандра закончила возносить свои речи к Владыке Света.
Она сделала жест рукой, которой говорил о том, что присутствующие могут расходиться.  Двор постепенно пустел. Сама же жрица подошла ближе к огромному костру. Она, не нуждавшаяся во сне, планировала до последнего тлеющего угля, оставаться здесь.

 :vinerka2: 

Почти весь день отряд Станниса Баратеона пробирался по снежным заносам  и сугробам. Скорбный Эдд был отличным проводником, общался он в основном знаками, говорил мало. Однако местность знал отлично.
К счастью, на пути к дому Крастера отряд не встретил ничего из ряда вон выходящего.
Среди солдат царило довольно мрачное молчание. Пугала неизвестность, пугал окружающий пейзаж. Холодный, молчаливый, ледяной простор. Казалось, что ничто живое не могло появиться здесь. А если бы и появилось, то совершенно точно было бы обреченно на верную гибель.
Но люди шли. Шли, стиснув зубы, спрятав руки в одежду.
Мелисандра не ощущавшая холода двигалась во главе колонны, рядом с Его Величеством. То и дело она бросала взгляд на Станниса. Его Величество был слишком собран и серьезен. Даже для себя.
Если утром, когда они только выдвинулись из Черного Замка, в отряде были слышны смешки, шутки, какие-то разговоры. То сейчас все смолкло. Лишь изредка, кто-то пытался разрядить обстановку, но голос смельчака тут же тонул во всеобщем молчании.
Отряд вошел в лес и через какое-то время проводник сделал знак остановиться.
- До дома Крастера остается не больше двух миль, - обратился он к Его Величеству.
Станнис отправил в перед десяток разведчиков во главе со Скробным Эддом, остальным же воинам приказал быть на готове. Не известно было, с какими новостями вернутся разведчики и вернутся ли вообще.
Спустя полтора часа малочисленный отряд вернулся. Новости были благоприятными.
- В хижине есть люди, но их немного, они измождены и ранены.
Эдд мрачно добавил, что те, кто находился в хижине, не были дозорными. Тут же раздался приказ выдвигаться.
Войско двигалось с большой осторожностью. Лучники были выпущены вперед.
Мелисандра отстала и двигалась в конце колонны. Там где в дело вступает сталь, ей не чего было делать на передовой.
Все закончилось довольно быстро. Лучники блестяще выполнили свою работу, застав неприятеля врасплох и нейтрализовав  большинство из тех, кто еще мог оказать сопротивление.  
Вслед за ними в хижину ворвались и основные силы отряда. Завязалось некоторое подобие боя. Из дома раздавались крики, топот, звон стали. Мелисандра наблюдала за происходящим со двора.
Наконец, все закончилось. Пленных связали и погрузили на сани, которые отряд предусмотрительно взял с собой. Мертвых вытащили во двор.  Мелисандра, глядя на тела, мягко коснулась плеча Станниса.
- Их нельзя оставлять здесь, Ваше Величество. Тела нужно предать огню.  Всех. Без исключений.
В этот момент к королю и жрице приблизился один из рыцарей.
- Ваше Величество, один из пленных, кажется, переметнувшийся дозорный. Перебежчик. Назвался Джоном Сноу, бастардом покойного Неда Старка. Он на крайней подводе, - мужчина махнул рукой в сторону.
Имя ничего не сказало Мелисандре, но повинуясь интуиции, она приблизилась к раненому. В это же время вспыхнули костры, в которых сжигали тела умерших.
Жрица оглянулась на отблеск пламени. И в этот момент она снова увидела видение, тоже, что видела в стенах Черного Замка несколько дней назад. Человек или волк.
Мелисандра обернулась к пленным. Юноша лежал на подводе, крепко прижимая к себе рыжую девушку. Вокруг уже толпились воины отряда.
- Вот как думаешь, отдадут нам эту цыпу по законам военного времени? Горячая штучка.
-Ха, кто отдаст? Станнис? Ты хоть подумал, что сказал.

Мелисандра подняла на рыцарей взгляд. Встретившись глазами с женщиной, мужчины поспешили удалиться.
Мелисандра положила руку на лоб раненому Джону.
-Ничего не бойся, Джон Сноу. Ничего.
Скоро должны были начать сгущаться вечерние сумерки. Пора было выдвигаться к Черному Замку.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Mance Rayder
You win or you die
avatar

Возраст : 39 лет
Религия : Старые боги
Спасибо : 85
Титул/звание : Роль свободна. Для ее бронирования отпишитесь в Гостевой форума
Дом : Одичалые
Местоположение : за Стеной
the free folk

СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Вс 4 Май - 12:07

9
Одичалые. Как много крылось в этом простом слове; в этом прозвище, которое лорды, проживающие по ту сторону Стены, дали целому народу. Здесь читались, прежде всего, страх и презрение, но в большей степени все-таки страх перед чужим и неизведанным севером, который олицетворял своим образом вольный народ. Страх перед темными, дикими, необразованными людьми, от которых все эти «избранные» считали нужным защищаться, смешивался с суеверным ужасом перед темнотой и холодом. В принципе, их можно было понять. Но это никак не умаляло данности – а именно того факта, что они все словно забыли, зачем была построена Брандоном Старком та ледяная Стена; забыли, от чего и от кого она должна была защищать. Прошлое стало для них обыкновенной легендой, хотя было ли оно таким уж далеким? Стоило лишь оторвать свой зад от насиженных гнезд и сделать пару шагов за Стену, чтобы понять, что от этого самого прошлого тебя отделяет лишь тонкая преграда, сотканная из иллюзий, укрепленных глухим неверием в очевидное. Манс был почти уверен, что даже если какой-нибудь упырь вдруг явится собственной персоной в замок одного из северных лордов, они и то найдут этому явлению разумное в их глазах объяснение или, если такового не сыщется, объявят очевидцев сумасшедшими. Одичалые же словно и вовсе не были людьми ни для лордов, ни для их крестьян, ни для братьев Дозора, ни даже для самых последних ублюдков, воров и насильников. И чем же они так провинились, интересно? Тем, что жили за Стеной?
Любому здравомыслящему человеку это показалось бы странным. Любому, кто хоть раз в жизни видел Иного или даже ледяного паука - и вовсе диким. Ведь в свете последних открытий было совершенно немыслимым то, что люди до сих пор воевали друг с другом и до сих пор отнимали жизни у своих братьев. Именно братьев; ведь не все ли люди одной крови? Однако, ни Ночному Дозору, ни королям, которых этот самых Дозор охранял, так не казалось. Люди измельчали и выродились; не зря же вдруг упыри начали вылезать из своих ледяных пещер. Все это было не зря; кроме того возможно, что Мансу все таки не стоило отправляться на кулак Первых Людей самому. Ведь теперь выходило, что он поставил под удар не только тех людей, что были сейчас рядом с ним, но и одичалых, оставшихся в лагере. Что они будут делать, если он не вернется? Как смогут организоваться? Его присутствие создавало в их рядах хоть какое-то подобие дисциплины, а что они будут делать без него? Единственный командир, который, по мнению Манса смог бы его заменить, был ранен и находился сейчас в той же хижине, что и сам король-за-стеной. О чем он думал, когда брал Гремучую Рубаху с собой? Однако, сокрушаться о уже совершенном было поздно; тем более, что возможно, и это было не зря. Возможно, ему действительно стоило увидеть все самому. Только какой ценой? И как теперь это использовать? Как вернуться в лагерь? Вопросы возникали в голове один за другим. Нужно было обсудить все это с Гремучей Рубахой, а то и вовсе учинить всеобщий совет – но пока еще все спали, а прерывать сон и без того измотанных людей не хотелось. Что ни говори, а Манс любил их всех, как собственных детей. Он был за них в ответе – и ему было бы жаль красть у них лишнюю минутку сна.
Сидя в самом углу хижины Крастера на соломенном топчане, король-за-стеной чинил стрелы – тихо, никому не мешая, словно он был самым скромным и незаметным человеком из всех присутствующих. Фигура мужчины как всегда, была закутана в черный плащ с прорехами, зашитыми красным шелком. Каштановые волосы с проседью падали на лицо, наполовину скрывая профиль Манса от посторонних взглядов. Если не знать заранее, что это и есть король одичалых, угадать вождя в этом тихом, молчаливом человеке, увлеченном процессом починки своих стрел, было бы воистину невозможно, ведь скромность – явно не спутница королей, а особенно, вождей одичалых.
В ярком и шумном пробуждении обителей хижины Манс не участвовал, хотя и наблюдал искоса за всем происходящим. Суровая немногословность и резкость Рубахи, живая непосредственная эмоциональность Игритт, слабость и доверчивость Джона Сноу…. Продолжать можно было бесконечно, выделив и отметив в этой разношерстной толпе каждого. Каждый был Мансу, как родной сын или родная дочь. Даже Сноу, которого король-за-стеной все-таки не мог еще считать одним из одичалых, и тот уже успел стать родным. Стоит только узнать человека чуть лучше – и уже начинаешь смотреть на него иначе. Почему люди, отгородившиеся от одичалых ледяной Стеной, не хотели иначе взглянуть на вольный народ? Всего-то нужно чуть больше внимания и капля человечности, чтобы все изменилось. Но вот этого-то как раз было не сыскать днем с огнем.
Манс едва заметно вздохнул, поплотнее укутавшись в свой плащ. Иногда он улыбался, отмечая чью-нибудь забавную выходку. Вроде взрослые люди, а ведут себя как дети! Вот это и было в одичалых замечательно. Они были куда теплее, чем люди по ту сторону стены - вечно подозрительные, жадные, высокомерные и глупые.
Внезапный и резкий выстрел, вонзившийся деревянной стрелой в суповую миску Джона Сноу, словно прорезал атмосферу семейного единения насквозь; сердце короля за стеной успело пропустить удар прежде, чем вторая стрела вонзилась в деревянную балку. Отчаянные крики и звон оружия, донесшиеся до его слуха из за стен хижины, заставили Манса побледнеть и ощутить странную слабость во всем теле.
Только не сейчас
Это было так не вовремя и так внезапно, что мужчина даже не успел вскочить со своего места. Он так и остался сидеть недвижимой фигурой на соломенном ложе, когда двери с грохотом распахнулись и на пороге возникли закованные в металлические доспехи рыцари. Первую мысль, успевшую промелькнуть в голове вождя, обнадеживающей назвать было нельзя. Манс ясно понимал, что их в этой хижине собралось всего тринадцать человек, включая раненых; если им придется иметь дело с рыцарями (а чьи они, король-за-стеной еще не успел сообразить), шансов выйти из этой стычки победителями не будет никаких. Что было делать? Сдаться в плен? Это само по себе было настолько немыслимо, как если бы он сам своей рукой поставил крест на судьбе своего народа. Не сделал ли он это уже тогда, когда приказал отряду выдвигаться на Кулак Первых Людей?
Если бы он попытался, возможно, каким-то чудом ему и удалось бы скрыться, но даже тени подобной мысли у короля не возникло. А если бы и возникло – то те лишние несколько секунд, которые может и были у Манса в начале, он уже упустил, поддавшись временному замешательству. Теперь же возможность вернуться в лагерь была для него потеряна. Возможно, навсегда.


Холодный ветер пробирал до костей. Убогая деревянная повозка, в которую его бросили, как обычного, ничем не отличающегося от остальных одичалого, то и дело подскакивала на неровной дороге, и всех находящихся в ней встряхивало, словно они были мешками с паршивой картошкой. «Соседями» короля за стеной оказались Гремучая Рубаха, Рик и Пайп; он понял это сразу, как только к нему вернулось сознание. Руки у всех присутствующих были связаны, но хорошо хоть они были живы. Затылок нещадно болел, словно по нему хорошенько ударили (вероятно, так оно и было – ведь король не счел нужным сдаваться без борьбы), веревки больно впивались в запястья – но это было ничто по сравнению с тем, как болело у Манса сердце; болело и ныло – за все случившееся. Приподнявшись, он сел и, поморщившись от боли в голове, облокотился спиной о деревянную решетку. Чуть повернувшись, мужчина попытался разглядеть, сколько еще повозок ползет по неровной заснеженной дороге – но увидел пока только конных всадников, закованных все в те же стальные доспехи и заснеженный лес справа. Деревья медленно проплывали мимо; далекое, слабое солнце касалось лучами белого покрывала, застилающего путь вперед. Куда их везли? Рано или поздно, они все равно об этом узнают.

По мере того, как сознание Манса прояснялось, в нем пробуждалось и беспокойство за тех, кто находился непосредственно рядом с ним, а особенно за Костяного Лорда. Рубаха был хорошим командиром, верным товарищем и просто надежным человеком. Этого было не отнять и не стереть из памяти.
- Как ты?
Слова прозвучали, опередив возникшую в еще несколько замутненном рассудке мысль. Было видно, что Рубаха ранен в бедро, но насколько эта рана мешала ему двигаться и воспринимать действительность? На первый взгляд, выглядела она не так паршиво, как могла бы, но все-таки король-за-стеной не был мейстером и не мог точно сказать на глаз, насколько опасно то или иное ранение. Конечно, даже безграмотному было понятно, что, к примеру, рана Джона Сноу была куда серьезнее. Но иногда даже царапина могла вызвать заражение крови и стать причиной преждевременной смерти.
- Ничего не бойся, Джон Сноу – вдруг донесся до него откуда-то сзади приглушенный женский голос – Ничего.
Можно было начать гадать, откуда здесь женщина и кто она. Но вместо этого Манс с ощутимым трудом отодвинулся от деревянной решетки, о которую он до этого облокачивался и постарался разглядеть вторую повозку, судя по всему ехавшую прямо за их с Гремучей Рубахой «тюрьмой». Конечно, было тяжело менять положение со связанными руками и разбитым затылком, но когда и кому было под этим небом легко? Злой порыв ветра дунул в лицо, осыпая множеством мелких уколов и без того обветренную кожу; Манс прищурился. Рядом со второй повозкой он увидел женщину в темно-красных одеждах. Что-то тяжелое и даже зловещее было в этом образе, несмотря на те слова ободрения, которыми красная леди успокаивала раненную ворону. Ее кожа была бела и красива, а красные волосы хоть и были сокрыты капюшоном, тоже производили впечатление не только своим цветом, но и завидной густотой. На шее странной женщины горел красным огнем какой-то камень, и казалось, даже ее глаза – и те были красными. От последней мысли вдруг стало почему-то не по себе. Словно почувствовав, что женщина вот-вот заметит его пристальное внимание и ответит таким же внимательным взглядом, король медленно отвернулся, постепенно принимая прежнее положение. Теперь напротив себя он снова видел Рубаху – и это было как-то привычнее.



Роль свободна. Для ее бронирования отпишитесь в Гостевой форума
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Rattleshirt
You win or you die
avatar

Возраст : 37 лет
Религия : Старые Боги
Спасибо : 30
Титул/звание : Роль свободна. Для ее бронирования отпишитесь в Гостевой форума
Дом : одичалый
Местоположение : за Стеной
the free folk

СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   Сб 10 Май - 2:56

10
Первое, что понял о себе Костяной лорд, так это что он жив. Только у живых может так болеть голова, будто ее пинали ногами все великаны Севера. Какая-то мерзкая субстанция покрывала лицо, стягивая кожу, которую приятно холодили снежинки. Покачивающий мерный темп благотворно влиял на головную боль, умиротворяя ее, но при этом подводил к тошноте.
Рубаха открыл глаза и тут же закрыл, хохотнув. Прямо над ним колыхалось небо в клеточку. Он никогда не позволил бы себе попасть в клетку, разреши ему провидение остаться в живых. Только мертвым Костяной лорд мог представить себя в клетке, подобной тем, в которых держали кур женщины-одичалые. Их было слишком много, этих изнеженных сладких южан, прячущих свои рыхлые тела за металлическими пластинами. Все, что успел Рубаха, подскочить на месте и кинуться к мечу Вороны. Он таки завладел им и успел замахнуться, как вдруг получил сильнейший удар по затылку, потом еще один. Наступившая темнота поглотила исход битвы, но он и так был ясен.
Собравшись с силами, мужчина осмотрелся, с радостью отметив, что Манс сидит в этой же повозке. Король-за-стеной был не очень то и весел, число их людей сократилось почти вдвое. Рубаха не досчитался Совы, зато увидел еще и Пайпа, Рика. Это были отчаянные ребята. С ними можно было пойти хоть в кромешный ад.
Но Вель?! Ее не было... Кашляя и излишне напрягаясь, Костяной лорд забарахтался в своем углу, стараясь привстать, чтобы осмотреться, как вдруг чья то рука довольно грубо одернула его, словно приказывая лежать смирно.
- Не дергайся, - знакомый голос звучал приглушенно и печально. - Нет смысла.
Подняв глаза, мужчина увидел над собой знакомое лицо вожделенной им женщины. Измазанное сажей почти серое лицо, на котором горели двумя непокорными звездами глаза. Похабная улыбка расплылась по лицу Рубахи.
- Ты всегда была в меня влюблена, а?
Вель отвернулась и убрала руки, но именно ее колени служили раненому подушкой и этого ей было не отнять. Даже в такой ситуации.
- Как ты?
- Сто *нецензурная брань* в зад Ночному дозору, как я. Как изнеженный южный лорд, возлегающий со своими наложницами. Пусть не радуются собаки, что взяли в плен волков, - Рубаха говорил с ненавистью, осматриваясь по сторонам, стараясь рассмотреть сквозь прутья лица тюремщиков. - Никогда волк не станет бояться цепного пса.
Те молчали, продолжая путь. Странная женщина ехала у самой стенки клетки, приковывая к себе взгляд. Рубаха выделил ее среди прочих черных фигур. Она напоминала ему самое доброе, что есть у человека в вечной зиме - огонь, но от нее веяло ужасом, тянуло могильными ароматами смерти, страхами...
- Ты смотри, какими ведьмами нынче южане запугивают вольный народ, - не без растерянности протянул мужчина поворачиваясь к Мансу, но осекся на полуслове. В глазах короля он прочитал свои страхи.

 :vinetka: 


Внутри "ворона" куда красивее, чем снаружи.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: 10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.   

11
Вернуться к началу Перейти вниз
 

10.6. Дом Крастера. Два короля. Манс-Налетчик, Гремучая Рубашка, Станнис Баратеон, Мелисандра из Асшая.

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Литературная ролевая игра Игры престолов :: 
 :: You Win Or You Die :: Стена и Земли за Стеной
-
Каталог ролевых игр, рейтинг ролок, полезности для админов и поиск ролей Quenta Noldolante
Code Geass Black&White LYL Маресмерон Ролевая игра по мушкетерам Borgia FrancophonieПетербург. В саду геральдических роз Франциск I Последние из Валуа - ролевая игра Троемирье: ветра свободы. Именем Короля - ролевая игра