Chapters
Королевские земли
Из огня да в полымя
лорд Варис
Север
Горькие вести
Робетт Гловер
Страсти по предрассудкам
Рамси Болтон
Речные земли
Как поймать лису за хвост?
Джон Амбер
Проклятье Харренхолла
Сандор Клиган
Железные острова
Согласна?
Дейнерис Таргариен
Дорн
Хворь за хворью
Арианна Мартелл
Вопросы на ответы
Арианна Мартелл
Стена и земли за Стеной
Отчаявшиеся и отчаянные
Мелисандра
Залив работорговцев
Баш на баш
Ноарис Манукато


Добро пожаловать на форум!
Представьтесь, пожалуйста:

Логин:

Пароль:

Автоматический вход

Регистрация! | Забыли пароль?


литературная ролевая игра Game of Thrones/A Song of Ice and Fire
 
ФорумГостеваяПоискПользователиРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Ramsay Bolton

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
Ramsay Bolton
Человек без кожи
Ramsay Bolton


Возраст : 20 лет
Религия : Старые Боги
Спасибо : 363
Титул/звание : Лорд-протектор Винтерфелла и наследник Дредфорта
Дом : Болтоны
Местоположение : Винтерфелл
Bolton

СообщениеТема: Ramsay Bolton   Вс 12 Авг - 11:34

1
1. Полное имя персонажа:
Рамси Болтон

2. Статус
Наследник Дредфорта

3. Возраст персонажа:
20 лет

4. Дом, к которому лоялен Ваш персонаж?
Болтоны

5. Религия:
Старые Боги
6. Внешность персонажа:


Рамси высок, строен, отлично развит физически. Несмотря на то, что довольно тонок в кости, впечатления «хрупкого» никак не производит – в нем ощущается сила, словно проходящая через все его существо прочным железным стержнем. У него хорошая, даже горделивая осанка – но как бы широко не были расправлены его плечи, он никогда не задирает вверх подбородок, что может свидетельствовать о том, что он горд, но не спесив и (по крайне мере, внешне) не заносчив. Внутренние достоинство и сдержанность сквозят в каждом его жесте, в походке, в поворотах головы, и даже в тоне голоса, который никогда не бывает услужливым, льстивым или «бархатным». Рамси никогда не ведет «сладких» речей, хотя он отнюдь не обделен красноречием – но хорошие слова все равно считает серебром, а золотом – молчание.
Способен отразить в чертах своего лица малейшие оттенки настроения, т.к обладает очень живой и выразительной мимикой. Знает об этом – и отлично «управляет» собственными эмоциями, выбирая, какие из них стоит «пропустить», а какие – лучше не нужно. При этом абсолютно все, что он показывает, наигранным не является – просто подается под другим «соусом», поэтому сами его эмоции ни в коем случае не лживы– просто настоящая причина их проявления тщательно скрыта от взора наблюдателя. Именно поэтому понять, каков Рамси на самом деле, очень сложно – ибо окружающие видят лишь то, что он готов им показать и не видят того, чего Рамси показывать не намерен.
Отнюдь не лишен изящества. Обладатель красивых рук, довольно тонких (но не резких) черт. В Рамси нет ничего «тяжелого», ничего давящего, ничего напускного, он начисто лишен всякой «слащавости», хотя его черты – да будет сказано без ложной скромности – приятны и по-юношески светлы. В них абсолютно невозможно заподозрить признаков присутствия ничего из того, через что он уже успел пройти «Глаза - зеркало души». В случае с Рамси это верно настолько, насколько только может быть какое-либо утверждение быть верным в отношении человека. Именно поэтому зелень глаз Рамси многим женщинам кажется красивой, хотя «красива» скорее та чистота, что отражается в них и те чувства, которые так искренне проступают в его взгляде.
Лжив ли он, коварен ли, способен ли предать, так ли чист или так ли запятнан, как могут о нем рассказать – ответы на все эти вопросы можно получить и без слов, нужно только заставить Рамси показать то, что хочешь увидеть ты, а не то, что он собирается показать тебе сам.

7. Характер:
Какой может сформироваться характер у незаконнорожденного, бастарда, воспитываемого одинокой матерью? Такой человек в принципе не должен сильно отличаться от безродных мужиков – так сказать, «знать свое место», но Рамси «своего места» никогда не знал, и впредь знать не собирается.
С самого раннего детства он отличался свободолюбивым и даже агрессивным характером: часто пропадал, днями и ночами не появляясь под крышей их с матерью жилища, обдирал колени, лазая по деревьям и крышам, постоянно дрался с мальчишками, зарабатывая многочисленные синяки и фингалы. Последнее случалось не столько из-за природной тяге к дракам – просто уже тогда Рамси на дух не переносил насмешек и за любое неосторожное слово в свой адрес немедля давал сдачи – даже если наглец был старше и крупнее него. Бесстрашие, граничащее с безумием, не могли выбить из него никакими кулаками, никакими палками, никакими ударами ногами под ребра; бывало, Рамси не приходил домой не потому, что в очередной раз залез на крышу какого-нибудь дома и там засмотрелся на луну, а потому, что просто валялся где-нибудь в луже и приходил в себя после очередной подобной драки. Когда он наконец-то добирался до дома, ободранный, побитый, а бывало – что и не совсем здоровый, его несчастная мать приходила в полнейшее отчаяние, вот только совладать с характером Рамси было не так то легко: едва оправившись, он снова принимался за свое. Именно поэтому родительница выпросила у отца Рамси – лорда Болтона, няньку (если можно так сказать – гувернера) для чересчур подвижного бастарда, и с тех пор дела пошли лучше.
Рамси не брезглив – на постоянно исходящую от своей «няньки» вонь он попросту не обращал внимания, ведь главным было то, что теперь мало кто из мальчишек решался выловить малолетнего бастарда и потренироваться на нем в искусстве ближнего боя. Однако, того, что его более не трогают, Рамси было недостаточно. В его характере начали ярко обнаруживаться такие качества как гордость, злопамятность, мстительность, стремление доказать всем вокруг, что он способен постоять за себя и заслуживает уважения, заслуживает гораздо большего чем то, что имеет. Однако, он быстро понял, что доказать это можно не только с помощью пары кулаков или меча, с которым он усердно учился обращаться – но и с помощью такого замечательного оружия, как слово. Кстати говоря, несмотря на то, что лорд Болтон наказал матери Рамси не открывать сыну, кто его настоящий отец, бастард уже с раннего детства знал правду.
По мере того, как рос незаконнорожденный, но будущий официально признанный лорд Рамси Болтон, характер его претерпевал все новые и новые изменения; на основной его костяк, состоящий из гордости, невероятного чувства собственного достоинства и бесстрашия ровными слоями ложились такие качества как осторожность, наблюдательность, вдумчивость, умение выжидать. Последние позволили Рамси стать хорошим психологом уже в ранней юности. Сочетание его природных и приобретенных качеств позволили Рамси довольно скоро заявить о себе уже не как о нарывающемся на лишние проблемы, не в меру гордом юнце – кроме того, к моменту вступления в юность он уже прекрасно обращался с копьем и мечом, что делало столкновения с ним опасными для жизни. К нему потянулись товарищи, которых в раннем детстве у него было не так уж и много: Рамси немедленно этим воспользовался и сколотил вокруг себя целую шайку, обнаружив к тому же еще и недурные лидерские качества.
Итак, каким же он стал к моменту своего шестнадцатилетия?
Назвать Рамси легкомысленным нельзя было даже в детстве – он рано понял, что нужно быть всегда готовым понести за все свои слова и поступки немедленную ответственность, и к юности он научился нести эту ответственность не только за себя, но и за окружающих его товарищей, за атмосферу «внутри» шайки, за все действия – свои и каждого отдельно взятого участника. Правда, это совершенно не мешало ему совершать настоящие набеги на ни в чем не повинных жителей окрестных поселений, чинить разбой, насилие и даже убивать – всегда ощущающий тягу к борьбе, желающий боя, новых испытаний, славы, трофеев и рукоплесканий, Рамси был совершенно не создан для работы на мельнице или кузнечного дела. Возможно, таким образом он старался найти свое место в мире, в котором ему было невообразимо тесно и для жизни в котором он был просто не предназначен. Да и кроме того – поживиться, кроме как трофеями, было попросту нечем, в то время как на Рамси лежала задача прокормить свою шайку, а так же стареющую, больную мать, о которой он заботился так, как только мог заботиться о матери мужчина с его характером.
Воспитанный одинокой женщиной, Рамси познал все тяготы жизни безотцовщины, в то же время материнской рукой в его характер была привнесена чисто женская гибкость, которая несколько затормозила окончательное превращение Рамси в монстра, одержимого лишь жаждой наживы, славы и власти. Власти, которой по идее ему никогда не будет дано обладать. Мать была единственной, кто по-настоящему верил в него, кто по настоящему считал его достойным звания лорда, окружал заботой, единственной, кому было дело до шрамов и синяков на его теле.
Именно одинокая, считающая его достойным звания лорда мать наградила его одной-единственной слабостью, брешью, которая делала его уязвимым. Жестокий в схватках, не знающий жалости к врагам, способный перенести любую боль, злопамятный, скрытный, мстительный, честолюбивый, амбициозный, гордый и местами даже лицемерный, Рамси отличался настолько трепетным отношением к женщинам, что даже с самой последней шлюхой он не мог позволить себе грубости или жестокости. Это, однако же, совсем не означало его зависимость от них: никогда ни одной из женщин, и даже своей собственной матери Рамси не доверял тайн своего сердца, считая, что знать их ей не нужно – крепче будет спать. В тот день, когда умерла его родительница, Рамси рыдал, как ребенок. Чувствуя себя одиноким, покинутым, лишенным единственного существа, которое как-никак, но сдерживало негативные проявления его характера, Рамси тщетно пытался найти утешение в новых грабежах, убийствах, выпивке и обществе продажных потаскух. Неизвестно, к чему его могла бы привести такая жизнь, если бы не вмешательство в его судьбу отца, лорда Болтона.
Примечательно, что Рамси никогда не держал на отца зла за то, что тот не взял их с матерью в свой замок и не принял почти никакого участия в воспитании незаконного сына, хотя он и посчитал сначала вмешательство родителя в жизнь забытого им бастарда слишком запоздалым. Рамси слишком хорошо усвоил законы мира, в котором жил, а потому прекрасно понимал, что требовать от Болтона-старшего внимания было бы неразумно именно в силу законов царящих в обществе. Тем не менее, всегда считал себя его законным сыном (если так можно выразиться), т.к Болтон по закону имел право обладания матерью Рамси, хоть и «на один раз»
Именно поэтому, он не думал особенно над тем «принимать или не принимать» внимание отца – ответ был очевиден. Рамси стал законным наследником Болтона – хозяином северных земель и лордом. С этого момента его характер вновь претерпел довольно серьезные изменения.
Он очень хорошо понимал, что, имея подобный титул, должен оставить свои прошлые развлечения, ведь теперь ему не нужно заботиться поиском пропитания и денег для содержания своей личной «дружины», которую, к слову сказать, Рамси не бросил, а забрал с собой, в замок. Несмотря на то, что он совсем недолго находится на положении официально признанного, молодой лорд уже готовится к серьезным переменам в своей жизни. Сейчас он стал еще более сдержанным, вдумчивым, серьезным, осторожным, гибким, легким на подъем и внимательным к окружающим. Под всем этим «тихим омутом» кроется все та же решительность, гордость, стремление властвовать, желание доказать отцу и самому себе, что достоин – а совсем глубоко, в недрах его сердца, мирно дремлет жесткость и мстительность…
Рамси нельзя назвать человеком без принципов - хотя во всех своих поступках он руководствуется лишь собственными представлениями - которые очень далеки от общепризнанных представлений о морали. Однако, всегда верен себе самому (никогда не "ломает" себя) и всегда в ладах со своей совестью.



8. Биография на момент входа в действо игры:
Рамси родился в Дредфорте. Его мать была женой мельника, отец же носил имя лорда Русе Болтона. Насколько было известно самому Рамси – лорд Болтон силой принудил мельничиху вступить с ним в интимную связь, а ее мужа и вовсе лишил жизни за то, что мельник вступил в брак без его ведома. Дело в том, что Русе редко когда пренебрегал законным правом первой брачной ночи – и немолодой уже мельник женился тайно, не желая отдавать сюзерену свою жену даже на одну ночь. За свое неповиновение законам простолюдин поплатился жизнью, а его жена стала матерью незаконнорожденного сына от Русе Болтона – Рамси. Неизвестно, что сталось бы с ним и с его матерью, если бы лорд Болтон не признал в нем своего отпрыска; Русе оказался намного более благороден, чем о нем судачили в округе – ему хватило одного взгляда на младенца для того, чтобы увидеть в нем сына. По крайней мере так рассказывала Рамси его мать. Однако, признание на словах совсем не означало признания на деле – о том, чтобы забрать мальчика с матерью в замок не шло и речи. Оно и понятно – зачем лорду незаконный отпрыск, когда у него есть жена и рожденный в браке наследник.
Сложно сказать что-либо об отношении Русе к незаконному сыну. Тем не менее, лорд не стал отказывать мельничихе в просьбе выделить для Рамси «гувернера», когда бастард начал подрастать. В своем обращении к Болтону женщина сообщала ему, что не может самостоятельно управиться с диким и неуправляемым ребенком, более походящим в своем поведении на волчонка, нежели на человеческого отпрыска; однако, в руках матери Рамси был не так уж и дик – более того, даже довольно ласков. Но стоило лишь ему выйти за порог родительской лачуги – не было и дня, чтобы он не ввязался в какую-нибудь драку, иногда эти уличные «бои» влекли за собой довольно тяжелые последствия и кто знает, возможно, в один прекрасный день из Рамси просто выбили бы дух. Поэтому, выписанный из отцовского замка человек по прозвищу «Вонючка» буквально оказался спасителем положения.
Рамси рос в буквальном смысле слова «на улице» - вот только теперь по пятам за ним ходила дурно пахнущая «нянька», что, кстати, никак не расстраивало бастарда. Едва ли ни с первых сознательных лет своей жизни Рамси четко осознал, что перво-наперво он должен научиться защищаться от агрессивного окружающего мира. Свободолюбивый и независимый характер бастарда, всегда знающего цену себе и своей родословной (несмотря на запрет Русе, мельничиха сообщила Рамси имя его настоящего отца), серьезно усугублял положение и здесь будущему лорду нужно было либо сломать себя, растоптать собственную сущность и лишиться характера – либо научиться давать отпор так, как это должен уметь настоящий лорд, имеющий законное право носить оружие. Рамси выбрал второе. Искусству владеть мечом его учил Вонючка – он же на протяжении всех лет усиленно внушал Рамси мысль, что тот имеет полное право носить фамилию отца, а не называться «Сноу». Не отставала в этом и мать незаконнорожденного – однако, в этом не было нужды: Рамси и сам всегда считал себя законным сыном лорда Болтона.
И конечно же, он не оставлял мыслей о возможном переезде в отцовский замок. Рамси прекрасно понимал, что для воплощения данных помыслов в реальность надо бы избавиться от законного наследника рода Болтонов – и он бы наверняка это сделал, потому как никогда не отличался особой принципиальностью в поступках. Если он чем и руководствовался – так это собственными желаниями и собственными же логическими выводами; хотя стоит признать, логика Рамси разительно отличалась от типа мышления окружающих его простолюдинов.
Однако, вопреки злым слухам, бастард никогда не заносил над Домериком Болтоном кинжала и не травил его ядом, и на то у него была своя собственная причина, не имеющая ничего общего с пресловутым «благородством» или принципиальностью.
Искренне желание Домерика познакомиться с братом и доброе к Рамси отношение (отношение как брату) после того, как знакомство все же произошло – вот что стало причиной смены «гнева на милость» со стороны бастарда. Беспринципный, готовый коварно разделаться с любым, кто оскорбит его или перейдет дорогу, Рамси однако довольно высоко ценил хорошее к себе отношение. Домерик никогда не называл его иначе как по имени, или же просто используя краткое «брат» - и никогда слово «бастард» не резало чересчур чувствительного слуха Рамси. А потому, будущий милорд был опечален скорой смертью едва объявившегося Домерика - к которому он успел привязаться. Слухи о том, что это он разделался с наследником были неприятны Рамси. Несправедлвые обвинения заставили его лишь еще более озлобиться на окружающий мир – он редко когда был способен понять, почему его считают таким уж чудовищем и почему приписывают ему даже то, чего он не совершал.
Терпеть слухи, расползающиеся по местности, словно ядовитые змеи, Рамси намерен не был. Довольно быстро и без всякой жалости будущий лорд разделался с теми, кто эти слухи распускал. К тому времени вокруг Рамси уже собралась целая шайка товарищей – и как-то отомстить ему за его жестокость было не так то легко. Тем не менее, «хорошего» отношения к себе Рамси не знал уже никогда. Его не было в детстве, не было в отрочестве, не было и теперь. Доказывать кому-либо обратное и пытаться заслужить чью-то благосклонность было не в характере Рамси – гораздо легче и приятнее было пускать недоброжелателям кровь, заставляя их замолчать навсегда. То, что это никак не поможет ему заслужить хорошее к себе отношение, Рамси не волновало. «Кого боятся, того не презирают» - вот главный его девиз.
Однако, несмотря на все свои жестокости и далеко не золотой характер, Рамси все же умел быть ручным и даже ласковым. Вот только вся его ласка доставалась продажным шлюхам, в обществе которых он ощущал себя воистину в своей стихии. Их ласка, мягкий тон голоса, сладкие слова, их слабость перед ним, податливость перед его силой буквально способны были растопить его сердце и Рамси преображался, превращаясь из жесткого убийцы в ласкового, осторожного и умелого любовника.
Что еще можно было сказать о нем «положительного»? Неплохой лидер, Рамси привык заботиться о тех, кто составлял его ближайшее окружение. Он никогда не забывал хороших товарищей так же, как никогда не забывал обид и нанесенных ему оскорблений. Впрочем, никогда и ни одному своему другу Рамси не смог бы простить предательства – наказанием за это стала бы немедленная смерть от руки будущего лорда.
Стоит так же отметить, что почти все трофеи, которые предназначались для самого Рамси, он относил в дом, своей матери. После каждой «вылазки» каждый член банды, в том числе и сам Рамси, получал свою «долю», Рамси же почти всегда отдавал собственную часть награбленного мельничихе. Стоит так же отметить, он не чурался лгать своей матери, скрывая от нее природу внезапно появляющихся в доме «даров». Истории выдумывались самые разнообразные – и каждый раз все более и более виртуозно преподнесенные. Угрызений совести за свою ложь он не испытывал, считая, что заботится о матери так, как умеет, и знать как именно он это делает, ей ни к чему.
Однако, как бы он не проявлял к мельничихе свою заботу и внимание, она все же скончалась – одним далеко не прекрасным для Рамси днем, от лихорадки.
Будущий лорд перенес смерть родительницы очень тяжело. Однако, мало кто знал обо всех тяготах его внутренних переживаний – глядя на него со стороны, об этом можно было лишь смутно догадываться. Мало кому могло бы прийти в голову, что тогда он впервые ощутил неведомое доселе странное чувство – что на самом деле был не таким, каким хотела бы видеть его мать, что лгал ей, что не смог бы измениться при всем желании даже ради нее. Ненависть к себе – вот что он тогда почувствовал, и это разжигающее изнутри чувство вылилось в настоящий всплеск подлинного безумия. Теперь уже он устраивал настоящие охоты на людей, теперь уже не оставалось даже самого ничтожного шанса на то, что он кого-то способен пощадить, теперь уже даже со шлюхами он не был так расслаблен и так покладист – любая возможность пролить чужую кровь была для него словно лекарство от неведомой болезни. Одно время могло показаться, что он сошел с ума. . Однако захлебнуться кровью своих жертв Рамси не успел. Вмешательство отца буквально «вырвало» его из той ямы, в которой он находился. Никогда не испытывающий по отношению к Русе почти никаких отрицательных эмоций, Рамси довольно быстро остыл, отвлеченный от повседневных своих «забот» внезапным вниманием родителя. К тому моменту Рамси исполнилось 18 лет.
Оказавшись в Дредфорте, сын Русе Болтона получил возможность заново переосмыслить свою жизнь и все то, что было им доселе сделано. Отец довольно скоро ушел на войну под знаменами Робба Старка – и замок остался целиком во власти Рамси. Однако пользоваться своим новым положением сын лорда Болтона не спешил; в тот момент он с радостью избавился бы даже от собственных товарищей, привыкших развлекаться грабежами и шумными попойками – наступил период, когда более всего Рамси приветствовал одиночество и возможность поразмыслить. Однако, даже находясь в подобных настроениях, сын лорда Болтона не переставал наблюдать за расстановкой сил в округе. Когда овдовела леди Дорнелла Хорнвуд, Рамси был в числе мужчин, осмелившихся предложить ей руку. Возможно, он бы проявил больше настойчивости в вопросе присоединения владений Хорнвудов к землям отца и не ограничился бы лишь одним предложением, если бы не прилетел ворон с отцовским указом – собирать людей и выступать на Винтерфелл, захваченный к тому времени Теоном Грейджоем. Возможность «размяться» после нескольких месяцев прозябания в Дредфорте была принята ближайшим окружением Рамси с восторгом; собрав несколько сотен мечей, сын лорда Болтона выступил к стенам Винтерфелла. К тому времени, как 600 человек из Дредфорта приблизились к замку, у стен уже стояла армия Севера, насчитывающая две тысячи человек. Командовал ею сир Родрик Кассель. Брать замок совместно с армией Касселя в планы Рамси не входило - ему нужен был Теон Грейджой и мальчишки-Фреи, которых затем он собирался доставить в Дредфорт. Силы сира Родрика превосходили силы Рамси числом, однако, всякая армия бесполезна, если ею некому командовать. Ничем не обнаруживая своих отнюдь не дружественных намерений, Рамси направился прямиком к сиру Родрику – а когда Кассель протянул ему для рукопожатия руку, сын Русе Болтона ответил сталью. Труп Касселя с отсеченной по локоть рукой был представлен затем Теону Грейджою в качестве доказательства того, что в лице Рамси к стенам Винтерфелла подступил друг, а не враг. Лишившаяся командира армия Севера потерпела сокрушительное поражение от Дредфорцев – и Рамси в полной мере отдался угару битвы. Осознание численного превосходства врага лишь будоражило кровь, меч свистел в воздухе, колени крепко сжимали бока коня, и в этот день сын лорда Болтона словно родился заново. Чужая кровь словно возвращала его к жизни после тех нескольких месяцев, проведенных в отцовском замке – когда Рамси едва не превратился в бледное подобие самого себя, в тень, раздумывающую над прошлым и будущим. Тогда, то и дело занося над чужими головами меч, он выкрикивал один приказ чаще, нежели какие-либо другие: не щадить никого. Не щадить и не оставлять в живых. К тому времени, как солнце наполовину опустилось за горизонт, земля у стен Винтерфелла уже была усеяна трупами. После того, как тела Родрика Касселя, Леобальда Толхарта, и Клея Сервина были предъявлены Теону Грейджою, уговаривать «лорда Винтерфелла» открыть ворота долго не пришлось. За толстыми стенами не содержалось и намека на армию; с Грейджоем было лишь двадцать человек железнорожденных. Первое, на что обратил внимание Рамси, въехав в Винтерфелл, были два обожженных детстких трупа, подвешенных у входа в Великий Замок. Сын лорда Болтона завязал с Теоном довольно непринужденный, как будто товарищеский разговор и даже посмеялся над жестокостью Грейджоя, словно над удачной шуткой. В процессе беседы Рамси выяснил, кто эти дети и за что они удостоились подобной чести. Последним вопросом сын Русе поинтересовался, кто выдумал эту замечательную затею и кто привел в исполнение - неужели сам Грейджой лично? После того, как Рамси получил все ответы на свои вопросы, началась новая резня; сын Болтона не тронул только одного из двадцати человек Грейджоя - того, для кого была приготовлена гораздо более страшная участь. Повинного в смерти детей (считающихся к тому же, Старками) раздели донага, а затем заживо содрали с него кожу, в лучших традициях дома Болтонов - нечеловеческие вопли мужчины с железных островов наверняка, были слышны даже в Дредфорте. Рамси заставил Теона наблюдать за процессом - и если у оставшейся в живых челяди была возможность отвернуться, то у Грейджоя не было даже этого; ведь если он спокойно смотрел на обожженные трупы детей, то что ему стоит оценить маленькое представление, устроенное в его честь. Смесь презрения, отвращения и жалости, испытывамая Рамси к Теону лишь слегка компенсировалась благодарностью за то, что Грейджой избавил Вестерос еще от двоих Старков. Как бы ни был на руку Болтонам поступок Грейджоя, его можно было смело назвать чудовищным - и если Рамси когда либо рассчитывал предъявить на Винтерфелл права, стоило наказать убийц маленьких лордов и наказать прилюдно, что сын Болтона и сделал.
Когда с показательной казнью было закончено, Винтерфелл запылал огнем. Стоит отдельно отметить тот факт, что сын Русе Болтона намеренно пощадил замок, предав огню лишь часть его башен: Библиотечную, Воронью Вышку и Великий Замок. Причина заключалась в том, что уже тогда Рамси смотрел на Винтерфелл как на возможные владения Болтонов в будущем. Теон Грейджой и Фреи были захвачены живыми. Все пленные (в том числе челядь Старков) были уведены в Дредфорт – где, после успешного взятия Винтерфелла, Рамси дожидался новых известий от отца. Теон Грейджой содержался в темнице замка – и надо сказать, пленник не отличался уважительным отношением к пленившему его бастарду Русе Болтона – в то время как Рамси попросту нечем было развлекаться в ожидании отца, кроме как беседами с Железнорожденным. В ходе одного из разговоров Грейджой признался сыну Болтона в том, что дети у входа в Великий Замок Винтерфелла - не настоящие Старки, а всего лишь дети мельника. Новость произвела эффект разорвавшегося снаряда: на мгновение сын Русе Болтона едва не утратил над собой контроль- отвращение, испытываемое им к Грейджою, достигло своего апогея. Упустить настоящих Старков и вместо них разделаться таким образом с ни в чем не повинными детьми? Пожалуй, это было слишком даже для Сноу, который хоть и славился жестокостью, но никогда не отличался слабостью рассудка. Узнав правду, Рамси посчитал Теона Грейджоя полнейшим ничтожеством, недостойным называться сыном лорда, воистину, ему стоило взять на герб морского червя, но уж никак не Кракена. Доселе еще более-менее обходительный с пленником, Рамси моментально сменил милость на гнев - всего за какие то пару дней Грейджой лишился кожи на двух пальцах левой руки, кормили его ровно столько, чтобы он не умер от голода. Сам Рамси с тех пор не удоставивал Теона вниманием, полностью передав его в руки своих подчиненных. Лишь перед самым отъездом в Харенхолл он навестил Грейджоя, дабы справиться о его состоянии и объявить пленнику, что его страдания окончены и отныне с ним будут обращаться гораздо лучше, нежели доселе. Приказ Рамси объяснялся тем, что Теон все же нужен был дому Болтонов живым и желательно не искалеченным настолько, чтобы его нельзя было узнать. Оставляя Грейджоя на попечение кастеляна Дредфорта, Рамси строго-настрого приказал не причинять пленнику вреда, кормить его как следует и позаботиться о больной руке. Что касается Фреев - то они содержались в замке на положении гостей.


9. Игровые цели - к чему Ваш персонаж стремится? Каковы его личные цели, которые Вы планируете
реализовать в сюжете ролевой игры?
Заполучить Винтерфелл, добиться для дома Болтонов статуса Хранителей Севера, подчинить Север себе

10. Контакты для связи:
skype - ramsay.bolton
Знание матчасти: сериал, 3 книги - и читаю дальше


Хотеть не вредно, вредно не хотеть; иметь не вредно - вредно не иметь

Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
 

Ramsay Bolton

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Литературная ролевая игра Игры престолов ::  :: Анкеты-
Каталог ролевых игр, рейтинг ролок, полезности для админов и поиск ролей Quenta Noldolante
Code Geass Black&White LYL Маресмерон Ролевая игра по мушкетерам Borgia FrancophonieПетербург. В саду геральдических роз Франциск I Последние из Валуа - ролевая игра Троемирье: ветра свободы. Именем Короля - ролевая игра